Weddingflora.ru

Женские штучки
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему женщины не хотят иметь детей, Marie Claire

Почему женщины не хотят иметь детей

Разбираемся, почему так много девушек хотели бы завести ребенка. Когда-нибудь потом.

Вроде бы это наш основной инстинкт. И биологические часы тикают. И святую радость материнства по телевизору пропагандируют. Почему же такое огромное количество женщин в самой что ни на есть репродуктивной фазе бесконечно откладывают появление первенца на, желательно, максимально отдаленный срок? (О втором и третьем ребенке чаще всего даже речь не идет.) Почему, заглядывая себе в душу в поисках ответа на главнейший женский вопрос, они так часто слышат: «Большое спасибо, но, пожалуй, нет. Как минимум не сейчас!»

Банальным ответом на этот вопрос была бы проповедь о моральном разложении, обществе потребления, эгоизме, атеизме и прочая и прочая.

На самом деле все, что происходит, совершенно логично и, более того, оправданно.

Делают ли белочки аборты?

Еще две с лишним тысячи лет назад Овидий упрекал женщин, делающих аборты, в том, что те «хуже диких зверей». 660 лет назад Боккаччо в «Вороне» вылил на современных ему дам ушат помоев, назвав их «низменнейшими из самок» – на том основании, что все прочие зверюшки нежно пестуют своих детенышей и только самки человека противоестественными способами травят плод в своей утробе, «так что во всей Италии не найдешь неободранного можжевельника (кору которого они используют в этом дрянном деле)».

Мнение о том, что аборты и контрацептивы есть подлейшее изобретение человечества, до сих пор является утверждением банальным и, как то вообще часто бывает с банальностями, неверным. Звери тоже эффективно контролируют свою рождаемость. Правда, аборты они делать не умеют, поэтому у них работает другая схема – нежеланное потомство либо бросают, либо съедают непосредственно в момент рождения.

Чтобы понять, почему так происходит, нужно внимательно рассмотреть несколько принципов так называемой «популяционной динамики».

На этот счет существует одна любопытная теория. Согласно ей, все виды, обитающие на нашей планете, используют одну из двух популяционных стратегий: r-cтратегию и К-стратегию. «R-стратегия» – это почти ничем не регулируемое размножение. Едва достигнув половой зрелости, самки этих видов начинают почти безостановочно производить на свет потомство без оглядки на внешние условия, наличие корма, тепла, места и прочих ресурсов, необходимых для выживания этого потомства. К видам, практикующим такую стратегию, относятся бактерии, большинство насекомых, рыб, головоногих и даже некоторые млекопитающие, например, кое-какие грызуны. Смертность потомства у таких видов огромна, но тем не менее даже она не спасает популяцию от чрезмерного разрастания, в связи с чем видам, практикующим r-стратегию, приходится проходить стандартную процедуру: популяционный взрыв, коллапс, стабилизация.

Как только концентрация вида становится чрезмерной, начинает страдать кормовая база, распространяются инфекции, включаются механизмы паники – вариантов коллапсов бывает много. Но все они приводят к тотальному уничтожению большинства животных, в эту популяцию входящих. Лемминги, несущиеся толпами в море, или саранча, устилающая своими умирающими телами южные города, – самые известные образцы таких коллапсов. После коллапсов идет период относительно благополучной стабилизации, когда опять можно безнаказанно размножаться. Потом все повторяется заново.

«К-стратегии» придерживаются почти все крупные млекопитающие и большинство видов птиц. Эта стратегия заставляет вид самостоятельно контролировать свою численность разными способами. Два самых популярных – это воздержание и умерщвление потомства.

Воздержание обычно выбирают звери-одиночки, такие как тигры, барсуки, зяблики, медведи или, скажем, тундровые волки. Для таких видов характерно наличие собственных «охотничьих угодий» – территории, которая контролируется одним самцом либо супружеской парой. Молодые животные, которые пока не нашли себе угодий, вынуждены придерживаться целибата. Стайным и стадным животным больше присущ метод уничтожения нежелательного потомства. В этом случае незадолго перед родами у самок включается механизм «проверки популяции». Если обилие тел сородичей вокруг вызывает у нее беспокойство, если она не может находить себе качественный корм, если условия для выращивания детенышей она оценивает как неблагоприятные – шансы на то, что мамаша не сожрет детенышей или не бросит их на произвол судьбы, очень невысоки. (Об этом хорошо известно работникам зоопарков, которые вынуждены принимать особые меры безопасности в момент беременности самок с К-стратегией – переводить их в закрытые вольеры, ограждать от внимания посетителей и т.д.)

Надо тут еще добавить, что К-стратегия не является панацеей – если по каким-либо причинам она не срабатывает, то станадартная трагедия «взрыв–коллапс–стабилизация» постигает и вид с К-стратегией.

И царица, и приплод

Человек изначально – стопроцентный носитель К-стра­тегии. Но так как мы принадлежим к чуть ли не единственному виду, который умеет искусственно увеличивать базу своих ресурсов, то наша популяция практически всегда находилась в состоянии «перед взрывом». Изыскивая все новые и новые способы добычи и консервации пищи, возведения жилищ и сотрудничества, мы почти всегда умудрялись держать свою плотность на пределе. За что и расплачивались, периодически попадая под голод, войну и мор – три основных внешних регулятора, работающих по принципу «r-стратегии».

Но, конечно, это не относилось к крупным городам – во все времена они были черными демографическими дырами, где детей рождалось крайне мало. Древний Рим, современные Москва и Нью-Йорк – везде одна и та же песня. При такой скученности расселения мы практически перестаем размножаться. Мегаполисы всегда работают как ловушки, которые постоянно собирают в себя людей из деревень и сел и потихоньку. нет, не истребляют их в прямом смысле, но как бы стерилизуют. Разными способами, зависящими от исторических особенностей.

Это может быть резкое поднятие брачного возраста, чудовищная дороговизна брачных обрядов, реклама контрацептивов, создание институтов монашества, легализация абортов или обилие инфекций, косящих детей до 10 лет, но ни один мегаполис мира не растет естественным путем – только за счет приезжих из не столь густо заселенных областей, которые уже во втором-третьем поколении низводят свою фертильность до минимума.

Да, за последние 100 лет человечество (невзирая на две мировые войны) увеличило свою численность в четыре раза – за счет фармацевтической, сельскохозяйственной и пищевой революций. Проще говоря, люди стали дольше жить. Но там, где происходит масштабная урбанизация и основная часть населения перебирается в крупные города, происходит мгновенная стабилизация роста рождаемости с последующим ее угасанием. В результате практически вся Европа, США, Россия и Япония последние десятилетия показывают лишь естественную убыль населения.

Конечно, все люди разные, и не все попадают под фертильный пресс мегаполисов. Какое-то время назад в Интернете почему-то пользовалась большой популярностью следующая незамысловатая картинка. На ней изображен город, разделенный на две половины – солнечную и теневую. Там, где тень, – забитые мусорные баки, небоскребы, пивные банки и окурки на тротуарах. Здание с табличкой «Центр планирования семьи» хищно щерится на зрителя зловещими окнами, а перед ним стоит только что вылезшая из «феррари» девица в коротком топе с надписью «Sex». И со странным выражением эта жертва сумерек смотрит на солнечную часть, где зелень, где церковка, деревянные домики, где птички на заборах вдоль тротуара, по которому вышагивает румяная молодка в платочке – при четырех краснощеких детишках. В общем, живопись из разряда «Женщины, одумайтесь, давайте скромнеть и рожать!»

Но художник, руководимый самыми благими намерениями, перестарался. Рисунок у него получился слишком правдивый. Да, так получилось, что огромная часть населения добровольно уступает другим свое главнейшее биологическое право – плодиться и размножаться. Получая взамен футболки, машинки и такую небесспорную радость, как свободный секс. А также возможность проводить день – в душном офисе, вечер – в толкучке ночного клуба, а ночь – в клетушке на -надцатом этаже в окружении сотен других спящих тел. И еще они выплачивают налоги в пользу тех, кто безмятежно наполняет этот мир своими хромосомами, получая за это иногда весьма приличное государственное вспомоществование.

Почему-то именно такое поведение называют себялюбивым и эгоистичным – вопиющая несправедливость! Хотя вообще-то многодетным матерям, бережно пестующим своих отпрысков, стоило бы сказать огромное «спасибо» тем девицам в топиках, которые, дай бог, заведут одного ребенка к сорока годам. Именно благодаря им у детишек многодетных мам есть дешевое молоко, бесплатное обра­зование и возможность не оказаться в 18 лет в окопе на одной из войн, кардинально решающих проблему перенаселения.

Либеральное общество позволяет рожать тем, кто хочет рожать, и не мешает вести жизнь бесплодную и одинокую тем, кто, попав под ярмо К-стратегии, не видит такой уж необходимости в детях.

У мужчин

Кстати, не только женщины являются носителями и исполнителями К-стратегии. Еще 50 лет назад этолог (так называют ученых, занимающихся психологией животных) Конрад Лоренц опубликовал статью о гомосексуальном поведении самцов лабораторных мышей в условиях перенаселения. С тех пор нарушения сексуальных функций у животных, живущих слишком скученно, фиксировалось многократно. Равно как и «отцовский каннибализм», «повышение агрессивности молодняка» и прочие нестандартности.

Гомосексуальность – в этом плане одна из вариаций К-стратегии. Другая же – «предпочтение неполовозрелых сексуальных партнерш» – уже гораздо менее приемлема в человеческом обществе. Не так ли?

Вряд ли мы станем приветствовать приступы панического безумия, заставляющие самцов убивать без цели и без смысла всех представителей своего вида, до которых он сумел дотянуться. А ведь это все та же самая К-стратегия. Хотя у нее бывают и более мягкие методы. Например, полное отсутствие интереса к сексуальной практике вообще, асоциальность и апатия.

ПОЧЕМУ Я НЕ ХОЧУ ИМЕТЬ РЕБЕНКА

Беременность или свобода?

ПОЧЕМУ Я НЕ ХОЧУ ИМЕТЬ РЕБЕНКА

В ыйдя замуж, я уж было решила, что выполнила свой долг перед обществом. Я надеялась, что теперь окружающие оставят меня в покое и милостиво разрешат жить так, как мне того хочется. Но не тут-то было. «Ну что. Есть новости?» — именно так теперь начинают со мной каждый разговор кровно заинтересованные в моей судьбе люди: моя мама, моя свекровь, мои школьные подруги и моя соседка Прасковья Васильевна с третьего этажа. Их волнует только одно — когда я наконец забеременею? Почему-то они уверены, что раз мне доступно материнство, то я должна жаждать его всем своим существом.

Читать еще:  Как свекровь поставить на место психология

Вы когда-нибудь задумывались, почему женщины рожают детей? Ну с мужчинами, положим, все ясно: их, бедных, порой никто и не спрашивает, готовы ли они быть родителями, и очень часто они получают новый статус по методу Жванецкого: «Одно неловкое движение, и ты уже отец». Но женщины! В конце концов последняя борьба сперматозоидов происходит на их территории, и они всегда имеют возможность крикнуть: «Брек!» Так почему же они молчат? Что заставляет их добровольно соглашаться на токсикоз, на растяжки на животе, на неспособность самостоятельно завязать шнурки и стричь ногти на ногах, на разрыв, извините, промежности, трещины на сосках, мастит, бессонные ночи, утрату интимности, полное отсутствие свободного времени, ужасающий груз ответственности. Ведь предложи им любое другое занятие, влекущее за собой такие последствия, и они с возмущением его отвергнут. А тут — терпят, как партизаны. Почему?

Говорят, это происходит из-за того, что у женщин очень силен материнский инстинкт. Мол, инстинкт этот заложен природой в подсознание, практически ничем не истребим и от человеческого волеизъявления никак не зависит. Поэтому и тянет женщин в роддом, как рыбу на нерест. И все. Без комментариев.

Доля истины в этом, безусловно, есть. Не случайно ученые заметили, что умственно неполноценные женщины оказываются необычайно чадолюбивыми: инстинкт говорит в них куда громче разума. Но большинство женщин все же мало похожи на собак Павлова, и — ах, какой блистательный мозговой прорыв! — иногда задумываются, чем им грозит отказ от контрацептивов. И все равно, черт, рожают.

Конечно, многим везет со спутниками, и у них появляется вполне естественное желание материализовать свои чувства в виде «плода любви». Они взвешивают все «за» и «против» и, если после этого желание все равно не пропадает, принимают совместное осознанное решение дать жизнь человеку, о котором можно будет сказать: «Это — Я и Ты».

Но так бывает не со всеми и не всегда. Есть женщины, которых побуждают к материнству совсем иные причины. Например:

а) страх перед одиночеством: «Пусть хоть одна живая душа рядом будет»;

б) трудности с использованием слова «нет»: «Я не хотела, но муж настоял, чтобы я бросила работу, родила сына и научилась печь пироги с яблоками»;

в) желание укрепить отношения: «От ребенка он точно никуда не денется»;

г) «залет»: «Ну, раз так вышло, то ничего не поделаешь, придется рожать»;

д) стадное чувство: «У всех подружек уже дети, а я чем хуже?»;

е) зависимость от общественного мнения: «Ах, боже мой, что станет говорить княгиня Марья Алексевна!»;

ж) жажда власти: «Этот маленький беби будет принадлежать только мне!»;

з) чувство обреченности: «Раз у меня есть матка, то она должна выполнить свою биологическую функцию»;

и) ложная социальная установка: «Ценность женщины — в детях!»

Я не устану повторять, что такая схема выгодна в первую очередь мужчинам, которые, опасаясь конкуренции со стороны слабого пола, и формируют общественное мнение. Непомерно раздувая ценность замужества и материнства, они тем самым всего лишь хотят связать женщину бытом, ограничить ее социальный рост. Как говорится: «Бабья дорога — от печи до порога».

Поэтому, кстати, наше высокоморальное общество не имеет ничего против, если ребенка рожает одинокая женщина. Тут снова срабатывает страстное мужское желание связать женщину ребенком, если уж она не хочет обзаводиться мужем.

На таком фоне любая бездетная женщина почти всегда воспринимается как неполноценная. И даже если она вполне довольна своей жизнью, успешна в профессиональной деятельности и обладает безупречным здоровьем, на нее сразу начинают смотреть придирчиво: что же это с тобой, милая, не так, если ты до сих пор не родила? Бесполезно объяснять, что пока, мол, хочется пожить для себя. Эти слова дружно назовут отговорками и добавят: «Каждая женщина мечтает стать матерью. Потому что быть бездетной плохо». В итоге многие дамы, додавленные общественным мнением, все-таки решаются завести ребенка. На это идут даже одинокие, материально необеспеченные и полностью разочарованные в жизни женщины. А все потому, что им внушили: самая неполноценная женщина — это женщина без детей. У нее может не быть супруга, дома, денег и желания жить. Самое главное, чтобы у нее был ребенок.

Однако большинство наших женщин все же рожают спонтанно, «по велению сердца»: мужчина уж больно понравился, весна была, голова кружилась, «так получилось», «вроде пора» и вообще — «будь что будет». Русская культура оценивает подобные спонтанные решения положительно, «детский» вопрос, как и любой другой, у нас принято решать экспромтом. На том, между прочим, и держимся. Потому как, по данным опроса Фонда поддержки материнства, две беременности из трех в нашей стране являются незапланированными. Страшно подумать, что было бы с демографической обстановкой, если бы планировалась каждая беременность. Ведь у наших женщин есть серьезные причины, чтобы не рожать вовсе.

Например, многие женщины испытывают страх перед появлением больного ребенка из-за родовых травм или генетических нарушений. В нашем обществе тяжело растить больного ребенка, и, как правило, в такой сложной ситуации отцы-защитники оставляют семью.

Вообще желание женщины иметь или не иметь ребенка напрямую зависит от качества ее отношений с партнером. Крепкая семья и готовность мужчины быть отцом оказывает на женщину решающее влияние. Но сплошь и рядом женские ожидания сильно расходятся с реальным поведением мужчин. Мужчины бегут от ответственности, все больше предпочитая гражданские или гостевые браки. К тому же их не учат «хотеть и воспитывать детей». Так, по данным исследования жизненных перспектив выпускников школы, ребенок не входит в значимые планируемые события жизни юношей. Почему? Да потому что общество убеждено: ребенок — это забота матери. «Основная социальная функция женщины — вскормить ребенка, хотя бы до 5 лет. Верните ребенку мать!» — призывает популярный аналитик А. Щеголев, тем самым посылая мужчинам традиционное культурное послание: «дети — это не мужское дело».

Взвалив на себя весь груз родительских обязанностей, женщина теряет социальную и профессиональную активность на два-три года, пока подрастает малыш. Жизнь предлагает ей выбрать одно: или ребенка, или карьеру. Выбирая ребенка, женщина автоматически получает материальные и моральные издержки — ей придется оставить работу, потом догонять, учиться, вкладывать в себя деньги.

Кстати, о деньгах. Доля расходов на детей в семейном бюджете средней российской семьи составила в последние годы от 50 до 70 процентов семейного бюджета. С учетом того факта, что 38 процентов населения страны живут за чертой бедности, можно сказать: рождение ребенка для многих россиян — слишком дорогое удовольствие.

А если женщина воспитывает ребенка одна? Ведь при всем уважении к Cемейному кодексу вряд ли она будет делать серьезную ставку на алименты: в нынешнюю эпоху черного нала есть много способов их минимизации, и женщина с ребенком оказывается материально полностью зависима от настроений бывшего супруга. О детском пособии говорить не хочется. Сейчас это пособие чисто символическое, и только полностью оторванный от реальности человек может брать его в расчет.

В итоге нередко получается, что после развода женщина остается без денег, без жилья (по крайней мере без прежнего жилья — прошли те времена, когда мужья оставляли женам квартиры и уходили с одним чемоданчиком), но зато с ребенком на руках, который самым натуральным образом связывает ей руки, чтобы она могла обеспечить себя жильем и работой. А у работодателей своя первобытная правда: кому захочется брать на работу мать-одиночку?

В общем, по всему выходит, что рожать детей в нашем государстве невыгодно. И материнский инстинкт очень часто заглушается инстинктом самосохранения. Нет ничего удивительного в том, что Россия наряду с Испанией и Италией возглавляет ныне список индустриально развитых стран со сверхнизкой рождаемостью, то есть с таким ее уровнем, который намного ниже порога простого воспроизводства населения. И если самотек событий сохранится (разводы в двух третях браков, сексуальные сожительства, так называемые гражданские браки, социальная незащищенность матерей и т.д.), демографы говорят, что к 2075 году следует ожидать сокращения числа россиян до 50 — 55 миллионов человек.

Только развивая ответственность мужчин за свое репродуктивное поведение, только борясь с бедностью и зависимостью матерей, мы можем ожидать, что наши женщины будут без страха рожать детей.

Сейчас же я хочу удивить поборников биологического инстинкта тем фактом, что есть женщины, которые не рожают ребенка потому, что. не хотят его. Да-да. У кого-то материнское чувство есть изначально, у кого-то появляется позже, а у некоторых не возникает никогда. И ничего страшного в этом нет. Ведь гораздо опаснее обзаводиться нежеланными детьми, не имея таковой потребности, чем, трезво оценив свои возможности и желания, десять, двадцать раз спросив себя: «А готова ли я?» — честно ответить самой себе: «Нет».

Лично я пока не хочу иметь ребенка. Это большой труд, к которому я пока не готова. Говорят, что все тяготы компенсируются радостью материнства. Охотно верю, но, поскольку эта радость мне не знакома, я не могу ее почувствовать заранее. Зато трудности материнства я могу ощутить задолго до рождения ребенка. Знающие люди говорят, что для этого достаточно выполнить несколько несложных процедур:

Читать еще:  Женщина после 55 лет психология

а) на девять месяцев привязать к животу мешок фасоли, по истечении срока облегчить мешок процентов на десять;

б) в течение всей ночи качать на руках телефонный справочник Москвы и Московской области и без перерыва петь ему песенку «Спи, моя радость, усни»;

в) заляпать всю мебель в квартире сверху донизу манной кашей, а компьютер вымазать вареньем;

г) разрисовать фломастерами новые обои;

д) забыть об изящных дамских сумочках и перейти на хозяйственные кошелки, забитые салфетками, мятными леденцами, шоколадным печеньем, бутылочками и роботами-трансформерами;

е) выучить наизусть сказку про Красную Шапочку и в качестве закрепления повторять ее каждый вечер по пять раз;

ж) подготовить исчерпывающие ответы на вопросы: «Почему небо синее?», «Кто выдувает ветер?», «Почему у этой тети усы?».

И это еще не все. В книге Кэти Летт «Родовое влечение» один из героев, опытный папаша, так информирует свою беременную подругу о том, что ее ждет: «Ребенок будет есть дохлых жуков. Он будет ковырять в носу и слизывать сопли. Через неделю тщетных попыток скормить ему пюре из проросшей пшеницы ты захочешь сунуть голову в измельчитель. Но ты не сможешь этого сделать, потому что ребеночек уже сунул туда свою любимую морскую свинку. Кроме того, у тебя просто не будет времени на самоубийство, ты будешь слишком занята склеиванием самолетиков из бумажных салфеток и космических шлемов из туалетной бумаги».

Вот так вот. Может быть, когда я стану матерью, все это будет меня умилять, но пока я не хочу. Не хочу разговаривать только шепотом (если ребенок спит) или только криком (если ребенок бодрствует). Не хочу маскировать темные круги под глазами и падать от усталости. Не хочу таскаться с коляской по магазинам и мучиться с вечными кормежками «за маму, за папу». Не хочу повторять каждое слово дважды. Дважды. И быть клоуном. И следить. И прятать бритвы, и запирать на замок чистящие средства, и читать только книги, напечатанные крупным шрифтом. Не хочу думать, куда деть ребенка, чтобы поехать в отпуск, и что делать, если деть его некуда. Не хочу во время секса напряженно прислушиваться к окружающим звукам: а не бежит ли малыш сюда, а не плачет ли?

Появляются люди, которые, потея, разъясняют мне, что моя позиция — это позиция эгоистки. Я соглашаюсь. Я эгоистка. И когда кто-то в моем присутствии хвастает тем, что у него, мол, в отличие от меня трое детей, я как истинная эгоистка осведомляюсь: «Трое детей. Замечательно. А что вы еще умеете делать?»

Каждый человек вправе сам решать, как ему поступать со своей жизнью. Замечательная писательница Галина Щербакова как-то сказала: «Родину можно не любить, если не находишь в ней приятных для себя черт». И я к этим словам хочу добавить не менее «крамольные»: и детей можно не рожать, если не ощущаешь потребности быть матерью. Репродуктивная функция — это не обязательство, наложенное на женщину природой, а лишь возможность, ею предоставленная. И женщине, решающей «иметь или не иметь», не надо оглядываться на общественное мнение в лице бабушек на дворовой скамейке. Рецепт женского счастья достаточно прост: нужно руководствоваться прежде всего своими желаниями, а не чужими.

В материале использованы фотографии: Владимира МИШУКОВА

Чайлдфри: женщины разных возрастов о том, почему они не хотят детей

Осознанное нежелание женщины иметь детей даже сегодня воспринимается с негативом — она автоматически считается «неполноценной», если отказывается от роли матери. Но у каждого такого решения есть свой бэкграунд: особенности характера, взгляды на будущее или даже травматичный опыт. Спросили у женщин разных возрастов, как и почему они пришли к пониманию, что хотят быть чайлдфри.

Марина, 45 лет, маркетолог

«Когда мне было восемь лет, родился мой младший брат Миша. И, увы, родился он не совсем здоровым: гипервозбудимым, нервным, плохо спал, плохо ел. Через год наш отец собрал вещи и ушел, а маме пришлось выйти на работу. Бабушек-дедушек у нас не было, так что в девять лет я стала ему заменой мамы.

Мишу надо было купать, кормить, развлекать. Тогда я ужасно собой гордилась, я — мамина помощница, я незаменима. Без меня — никуда. Гулять — только с Мишей, уроки — одной рукой тряся погремушкой, потом с утра завести брата в сад, после уроков забрать, а если детей уже уложили — тихо заниматься в раздевалке, потому что если Миша не находил меня после пробуждения, он закатывал колоссальный скандал.

Когда ему исполнилось 11 лет, а мне, соответственно, 19, у него начался самый адский пубертат из всех, что я могла себе представить. Он прогуливал школу, продавал вещи, уходил из дома, пил, употреблял наркотики. А я была буфером между ним и мамой. Ее надо было успокаивать и поддерживать, тем более после перенесенного ею инфаркта. А его — находить, отмывать, убеждать ходить к психологу. Слава богу, все обошлось, к 17 он пришел в норму, поступил в институт, и как-то все выровнялось.

Мне было 25. Тогда я встретила своего первого мужчину. Он был всем хорош, разведен, при этом обожал сыновей от первого брака, часто с ними общался и дружил с бывшей женой. Спустя год наших отношений я забеременела. Это был шок, я делала все, чтобы этого не случилось, но вот так. Он сказал: «Рожай, поженимся, все будет хорошо». Я отключила телефон на несколько дней, сидела на кровати в своей комнате и плакала. Я представила себе, что весь этот ад мне придется пройти снова.

Я не хотела ни пяточек, ни памперсов, ни прогулок с коляской, меня мутило от одной мысли, что я снова буду отвечать за несмышленое существо. Я сделала аборт, с мужчиной мы расстались. Потом была череда коротких романов, и я сбегала всякий раз, как только начинались разговоры про цикл «поженимся — заведем ребенка». К 33 годам я отчетливо поняла, что не хочу ни семьи, ни детей. Вообще никогда.

Мне отлично живется одной, я купила квартиру, у меня чудесная работа, где меня ценят и любят коллеги и руководство. У меня есть классное хобби — я танцую танго. Я люблю спорт и занимаюсь в зале 3 раза в неделю. И меня этот расклад полностью устраивает. Мне часто говорили, что я упущу время, что потом захочу — и будет поздно. Но вот мне 45, и я считаю, что сделала совершенно правильный выбор. Я живу в свое удовольствие. У меня есть силы и время на волонтерство, у меня куча друзей и постоянный любовник, который разделяет мою позицию. У него трое детей от раннего брака, он с ними общается, никаких новых детей он не хочет. Я не агитирую никого не рожать, я прекрасно понимаю, что это индивидуальный выбор. Я хочу лишь сказать, что если вам категорически не хочется детей, то есть увлекательная и счастливая жизнь и без них».

«Он не хочет детей. Как быть?»

«Когда я первый раз сказала мужу, что хочу ребенка, он притворился, что не слышал меня. Во второй раз он отрезал: «Хватит говорить глупости, это не смешно!» После десятка попыток понял, что это была не прихоть и не шутка, но все равно продолжал отказываться. Каждый раз, когда мы видели на улице беременную женщину или детскую коляску, его лицо выражало смесь отвращения и чувства вины. И все-таки я пыталась его понять. Я была уверена, что, погрузившись в мир его страхов, смогла бы все-таки убедить его согласиться».

30-летняя Мария оказалась права, доверившись интуиции. Причин, по которым мужчина не хочет становиться отцом, множество, и, если постараться их понять, можно заставить партнера изменить точку зрения.

Слова ободрения

Плохая экология, маленькая квартира, проблемы с карьерой. Со всеми этими аргументами можно справиться. Часто достаточно объяснить партнеру, даже самому непреклонному, что для ребенка самое важное — быть любимым.

Следующий шаг — воздействовать на ожидание будущего отца, уверяя его, что уж если вы выбрали именно его, значит, вы уверены в том, что он способен сделать ребенка счастливым.

«Как только появляется ребенок, прощайте романтические ужины и импровизированные уикэнды. Вместо этого надо вставать по ночам, когда малыш болеет, каждое утро вести в его школу, короче — домашняя жизнь в тапочках. Нет уж, спасибо!» Если партнер боится потерять свободу, объясните ему, что появление малыша не превратит повседневную жизнь в тюремную, если ее правильно организовать.

Так 29-летняя София убедила своего мужа Федора: «Я нашла няню еще до зачатия Яна. А когда разговор касался денег, повторяла, что мы оба работаем, а значит, нам не придется отказываться от большинства своих привычек… Не говоря уже о превосходной и бесплатной няне — моей маме в нашем полном распоряжении».

Мужчин пугает груз ответственности. Они боятся оказаться не на высоте и тревожатся от мысли «провалить» экзамен отцовством

И все же: что пугает многих мужчин? Груз ответственности. Они боятся оказаться не на высоте и тревожатся от мысли «провалить» экзамен отцовством. Как можно преодолеть этот страх? Перестать драматизировать. Тревога рано или поздно пройдет, как многие мифы юношества, которые блекнут с возрастом.

Читать еще:  Почему человек ставит многоточие психология

Другая частая причина — страх постареть. 34-летний Марк всячески отгораживается от мысли о переменах в их семейной паре: «Для меня стать родителем — значит превратиться из Марка в Марка Григорьевича. Когда Ира мне сказала, что хочет ребенка, меня накрыла паника. Это ребячество, я понимаю, но первое, что пришло в голову, это то, что теперь я должен буду отказаться от моего любимого Volkswagen Karmann и ездить на малолитражке!»

Азарт — наш метод

Каково должно быть решение? Показать тому, кто в этом сомневается, что стать отцом и не перестать при этом быть молодым и любимым возможно. Перечислите ему друзей, сделавших этот важный шаг и сумевших остаться собой. А еще можно подстегнуть его нарциссизм, утверждая, что отцовство сделает его только привлекательнее: ведь перед мужчиной с ребенком женщины тают и млеют.

Сыграйте на его азарте. «Я не хотела ни к чему его принуждать. Просто предложила, чтобы все решилось естественным путем. Перестала принимать противозачаточные, и мы ждали ребенка, не меняя семейной жизни. Забеременела я через два года, и муж обрадовался, узнав, что я в положении», — говорит 27-летняя Марианна.

Два символичных случая

Мужчины, подобно 40-летнему Дмитрию, не доверяют женщинам, для которых материнство становится навязчивой идеей. «София сказала, что хочет ребенка, всего через три месяца после того, как мы начали встречаться. Мне показалось, что это слишком! В свои 35 она уже слышала «тикание» своих биологических часов, а я чувствовал себя в ловушке. И попросил ее подождать». Действительно, часто женщины, занимающиеся карьерой, вкладывают все свое время в работу, чтобы годам к 40 «пробудиться» и запаниковать, терроризируя не только себя, но и мужа.

Мужчин, у которых уже есть дети от первого брака, гложет чувство вины из-за мысли, что они могут «родить» другого ребенка

А вот другая типичная ситуация: мужчин, у которых уже есть дети от первого брака, гложет чувство вины из-за мысли, что они могут «родить» другого ребенка. Они не могут планировать нового отпрыска, в то время как его первенец подрастает вдали. Они приравнивают развод к отказу от детей. В подобных случаях не следует торопиться. Дайте ему время до конца пережить «траур» по предыдущему браку и осознать, что он оставил лишь жену, но не детей.

Когда мужчина идентифицирует себя с ребенком

«Проделайте следующий тест: спросите мать, кого она спасет в первую очередь, если случится потоп: мужа или ребенка. Она инстинктивно ответит: «Ребенка, потому что он больше во мне нуждается». Вот это меня бесит больше всего. Я хочу жить с женщиной, которая спасла бы меня! Мысль о том, что я должен буду делить жену с ребенком, хоть он и мой тоже, выводит меня из себя, — признается 38-летний Тимур. — Вот почему я не хочу детей: меня совершенно не устраивает роль второго плана».

Эти слова комментирует психоаналитик Мауро Манча: «Все усложняется, если муж начинает символически занимать место сына. Воспринимая свои отношения с женщиной по типу «мать—сын», он не потерпит, чтобы между ними встал другой ребенок. Также в таких патологических отношениях вновь возникает проблема отказа от ответственности. Вернувшись эмоционально к состоянию ребенка, мужчина не сможет принять на себя ответственность, присущую взрослому человеку».

На этом же невротическом уровне находятся и те, кто с рождением ребенка вновь проживает древнюю «братскую вражду» — соперничество с младшим братом за родительское внимание. С появлением ребенка такие мужчины чувствуют себя отвергнутыми и брошенными, как в детстве, и не могут вынести даже мысли о том, что придется пережить этот опыт заново.

Неразрешенный эдипов комплекс — тоже причина нежелания стать отцом. Доходит до того, что мужчина становится импотентом из-за возможного материнства супруги. Он не может заниматься любовью с женщиной, которую волнуют только памперсы и грудное кормление. Потому что его мать — его первая любовь, однако эта любовь табуирована и считается инцестом. Если же собственная женщина станет матерью, отношения с ней вернутся в рамки инцеста, чего-то запрещенного, чего мужчина перестанет желать.

Воспринимая свои отношения с женщиной по типу «мать—сын», он не потерпит, чтобы между ними встал другой ребенок

Другой вариант эдиповой проблематики: фаллическая одержимость женщиной, всемогущей матерью. Таким образом, завести ребенка означает передать ей символический эквивалент фаллоса, то есть силы и власти. Отказаться это сделать — значит «кастрировать» ее.

Очевидно, что описанные два типа отказа — самые сложные в разрешении, проблема, от которой они исходят, слишком серьезна и глубока. Можно попробовать временно разойтись, чтобы расставить все по местам. Иногда такой перерыв может позволить вновь поднять вопрос об изначальных причинах отказа, однако есть риск, что в итоге мужчина переживет рождение ребенка негативно, если с ним предварительно не проделать глубокий психологический анализ ситуации.

Пожалуй, единственный эффективный способ обойти это «нет отцовству» — убедить партнера в необходимости терапии.

Когда прошлое закрывает дверь отцовству

Отказ 37-летнего Бориса весьма решительный: «Единственное, что я помню об отце, это побои, жестокость и ненависть. По вечерам я засыпал, мечтая, чтобы он исчез из моей жизни. В 16 я ушел из дома и больше его не видел. Для меня немыслимо привести в мир ребенка, я бы страшился подвергнуть его тому, от чего страдал я сам».

36-летний Павел, напротив, в детстве страдал от отсутствия отца в своей жизни: «Меня вырастили мама, тетушки и бабушки. Отец ушел от нас, когда мне было три года. Мне его очень не хватало. Я не верю в семейную жизнь до гроба. Почему же я должен завести ребенка с женщиной, с которой потом теоретически могу развестись и никогда ее больше не увидеть?»

Идея стать отцом заставляет их опять пережить свои чудовищные отношения с собственными отцами

А вот для 34-летнего Дениса отказ и вовсе категоричный: «Я родился случайно, от родителей, которые так меня и не узнали. Так зачем мне, с таким-то опытом, заводить ребенка?»

Этим мужчинам сложно вписаться в ряды отцов. Идея стать отцом заставляет их опять пережить свои чудовищные отношения с собственными отцами. В случае подобного прошлого настаивать опасно. Отважится ли партнер пройти терапию и проанализировать ситуацию, чтобы углубиться в свои нерешенные проблемы и найти ключ, который мог бы открыть ему дверь в безмятежное отцовство, зависит только от него.

Начните с себя

Никогда не добивайтесь цели обманным путем

Мысль о том, чтобы прекратить принимать противозачаточные, не спрашивая мнения партнера, и таким образом сымитировать «случайное» зачатие, многим женщинам не кажется такой уж безумной. И все же: имеет ли женщина право в одиночку принимать подобное решение? «Это призрак партогенеза: не хотеть участия мужчины в вопросах продолжения рода, — уверяет психотерапевт Коррадина Бонафеде. — Подобные женщины олицетворяют материнское всемогущество».

Вы уверены, что именно муж не хочет детей, а не вы сами? И случайно ли вы каждый раз натыкаетесь именно на такой тип мужчин?

Проигнорировать таким образом желание мужчины — значит обмануть его и проявить неуважение. После такого поступка риск того, что мужчина покинет семью после рождения навязанного ему ребенка, сильно возрастает. Что же в таком случае сказать ребенку в ближайшем будущем? «Отец тебя не хотел, это я его заставила тебя зачать»? Точно нет, ведь ребенок — результат любви двух людей, а не одного.

Действительно ли отказывается именно мужчина?

Вы уверены, что именно муж не хочет детей, а не вы сами? И случайно ли вы каждый раз натыкаетесь именно на такой тип мужчин? Часто такие партнеры — отражение двойственного отношения к материнству самой женщины. «Я требовала от мужа ребенка, зная, что он откажется. В глубине души это я не хотела детей, на меня давило общественное мнение и друзья во главе с мамой. И вместо того, чтобы признать свои чувства, я спряталась за мужниным отказом», — признается 30-летняя Сабина.

Подобная реакция была и у 30-летней Анны, пока они проходили курс семейной терапии. «Одно из заданий состояло в анализе разных фотографий из журналов. Мы с мужем должны были выбирать те фото, которые в нашем понимании наиболее связаны с детьми, семьей и т.д. Я неожиданно обнаружила, что выбирала тревожные картинки: ребенка-инвалида, заплаканное лицо пожилой женщины, больничную койку. Я поняла, что была одержима образами смерти. Я наконец смогла говорить о своем страхе рожать, об ужасе от идеи, что я могу привести в мир ребенка с серьезными физическими отклонениями или болезнью. На самом же деле я спроецировала на мужа собственное нежелание становиться матерью».

35 лет: действительно ли я хочу ребенка?

Сейчас или никогда? Этот вопрос задают себе женщины в 30–40 лет, когда становится очевидно, что времени на раздумья все меньше. Материнство сегодня – это выбор. Но мысли о ребенке часто рождают страх. Страх, что изменится тело и внешность, боязнь, что из-за ребенка испортятся отношения с любимым человеком, что придется отказаться от работы и карьеры. Как быть? Комментарии психотерапевта Маргериты Този.

«Если жизнь вообще имеет смысл, то имеет смысл и страдание»

Вскоре после освобождения психолог Виктор Франкл надиктовал книгу «Сказать жизни «да!». Психолог в концлагере», которая рассказывала больше о переживаниях заключенных, чем о реальных событиях в лагерях смерти, о внутренней свободе человека и его способности обрести смысл в любой ситуации.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector